| sadowod.com | vivaspb.com |

 

Исторический сайт военной крепости Керчь - форт Тотлебен

Рождение военной крепости Керчь

Керченская земля на протяжении долгих веков была стратегическим местом - она находясь на стыке двух морей - Черного и Азовского - позволяла контролировать пролив между двумя морями. Первое русское укрепление на берегу Керченского пролива возникло ещё в 1771 году, когда эти земли были только присоединены к России, и появилась необходимость обеспечить оборону пролива. На выдающемся в пролив мысу была расположена названная по имени наследника — Павловская — батарея, давшая впоследствии название и мысу, где она находилась. Позже это укрепление неоднократно перестраивалось.

С 1853 года территория Крыма стала ареной для Восточной войны, позже получившей название Крымская война. Российская империя владела ограниченным бюджетом и не сумела накануне войны найти достаточное количество средств для финансирования работ по укреплению Керченского полуострова.

К 1855 году удалось укрепить только морские подходы к городу, были установлены 5 батарей, при этом большая часть орудий защищала часть Керченского пролива на входе в Черное море. Для дополнительной защиты пролива в форваторе у мыса Ак-Бурун были затоплены старые суда. Оборону города с суши держали, согласно спискам, 3270 человек, хотя эти цифры в реальности были значительно меньше.

Весной 1855 года, когда появилась угроза вторжения в Керченскую бухт, был отдан приказ об укреплении крепости Еникале, в проливе же затопили еще несколько судов и множество якорей. Морскую территорию у Керчи защищала эскадра, командовал которой контр-адмирал Вульф. В его распоряжении на тот момент были 4 парохода, 5 транспортов паровой шхуны «Аргонавт», 2 лоцшхуны и 3 старых коммерческих судна.

В мае 1855 года у берегов Керчи появился флот неприятеля. Высадка 12 мая 1855 года южнее Керчи у Камыш-Буруна крупного десанта англо-французских и турецких войск предопределила судьбу Павловской и других защищавших пролив батарей: они не имели укреплений с сухого пути и не могли противостоять войскам противника, поэтому под угрозой захвата орудия по приказу командования были заклёпаны, припасы уничтожены, а команды были вынуждены отступить, взорвав батарейные укрепления. Сопротивляться союзникам осталась Еникальское укрепление и эскадра Вульфа.

При отступлении русских частей армии были уничтожены несколько судов на рейде с грузом пшеницы, а в городе — запасы угля, провианта и сена. Жители Керчи по возможности покидали город, в котором вскоре стали хозяйничать союзники. Через несколько суток оставив в городе значительные силы, армия неприятеля выдвинулась к Севастополю. Оставшийся в Керчи гарнизон построил собственные укрепления, чтобы русские войска не смогли застать их врасплох. Отряду Врангеля, отступившему вглубь полуострова, пришлось решать сразу две сложные задачи: было необходимо не дать противнику проникнуть вглубь полуострова и окружить восточной группы войск, а также надо было контролировать восточное побережье Крыма.

Русские не строили никаких сухопутных укреплений, кроме линии передовых постов, которая протянулась от Черного до Азовского моря. После того, как неприятелю удалось захватить Керчь, в их руках оказался «ключ» к Азовскому морю. На позиции Павловской батареи и прилегающей к ней местности французские войска разбили свой укреплённый лагерь, в котором находились до июня 1856 г. Заняв батарею, они не могли не оценить преимущества этой позиции для контроля над проливом. Павловскую позицию и прилегающую местность они превратили в укреплённый лагерь, в котором разместился до июня 1856 года французский полк. Северная граница французского лагеря проходила по курганам Юз-Обинской гряды. На курганах, или гробницах, как их называли в то время, французы установили пушки, превратив их в бастионы. Вершины курганов, предположительно города Боспорского царства Нимфея, в 1855 г. были срыты, на них затащили пушки, а для защиты от штурма впереди батарей выкопали ров.

Траншеи, соединившие артиллерийские батареи, замкнули периметр лагеря, окружив территорию площадью в несколько десятков гектаров. Берег моря был тылом, отсюда в случае осады русскими войсками французы ожидали получить помощь, не опасаясь русского флота, зная, что он уже не существует. На оконечности Ак-Буруна, тоже на вершине древнего кургана, была оборудована отдельная батарея, защищенная рвом. Ее задачей, по-видимому, была оборона позиции, с которой можно обстреливать береговую часть лагеря.

На территории лагеря союзные войска установили деревянные бараки для размещения войск, а причал Павловской батареи удлинили и использовали для выгрузки орудий и запасов.

При устройстве одной из батарей, французы наткнулись на крепиду из крупных рустованных камней. Поняв, что это древнее захоронение, они попытались проникнуть в него, но ошиблись расчётами и не нашли погребальной камеры. Так случай сохранил для Эрмитажа богатства Павловского кургана.

Французский лагерь представляет интерес для исследователей как памятник Крымской войны. Схема укреплённого лагеря недавно обнаружена в архивах инженерного департамента. На ней обозначены его границы, имевшие длину около двух километров, деревянный причал, место установки опреснительного аппарата, который обеспечивал водой гарнизон лагеря и колодец, вероятно, выкопанный французами в поисках воды. На плане лагеря обозначено и два кладбища. Возможно, здесь похоронены французы, умершие от ран и болезней, которые всегда сопутствуют войне.

Флот союзников на протяжении весны и лета 1855 года периодически тревожил русские посты, но самая главная проблема заключалась в том, что им удалось перекрыть водные артерии, по которым снабжали Севастополь. В конце лета военное начальство России обсуждало возможность освобождения Керчи. 

План сводился к ожиданию зимы, когда противник должен был покинуть замерзшие воды пролива, а русские войска предприняли бы попытки выбить союзников из города. Однако, Керченский пролив замерзал далеко не каждый год, поэтому нельзя было с уверенностью ждать пока флот неприятеля сам уйдет с захваченных территорий. Военное начальство не стало создавать очередные планы по освобождению города, оплот русских в Крыму — Севастополь, пал.

Исход войны оказался предрешенным. Зимой 1856 года противостоящие страны подписали перемирие и Парижский мирный трактат. Войска союзников еще в течении почти полугода выводились с Крымкого полуострова. В июне 1856 года из Керчи ушли последние оккупанты. Жители города, вернувшись домой застали жуткую картину разрушений. Из полутора тысяч домов остались целыми около 350 домов. Сильно пострадали и городские постройки: институт, училище, музей, таможня, адмиралтейство и т.д. Горожанам предоставили налоговые льготы, благодаря их трудолюбию Керчь быстро восстановилась после разрухи, нанесенной войной.

Окончание Крымской войны ознаменовалось для России подписанием в марте 1856 г. Парижского мирного договора, согласно которому Чёрное море объявлялось нейтральным, а Россия не могла иметь здесь флот, арсеналы и военные порты. Но вступившего на престол всего за год до этого императора Александра II вопрос обороны пролива не оставлял равнодушным: слишком явно была продемонстрирована опасность, грозившая южным областям России в случае потери этого стратегически важного пункта, а его укрепление формально не противоречило статьям Парижского договора. Поэтому ещё в апреле 1856 года были даны указания направить в Керчь сапёрные подразделения для съёмки местности и изучения местных условий. В июле сапёры прибыли в Керчь и уже в следующем месяце приступили к работам на месте бывшего французского лагеря [14]. В конце октября 1856 г. состоялось совещание Государственного комитета, в котором обсуждали записку генерал-адъютанта князя М.Д.Горчакова о некоторых предосторожностях в южных границах России. Было решено, в частности, принять все возможные меры к укреплению Керченского пролива, что включало - усиление крепости Еникале, перегораживание пролива с востока, а также минирование свободной части фарватера. Но для детального составления соображений по усилению обороны Керченского пролива и Днепро-Бугского лимана на юг России был командирован начальник штаба генерал-инспектора по инженерной части инженер генерал-майор Константин Петрович Кауфман. В середине декабря 1856 г. он прибыл в Керчь и, осмотрев берега пролива, инициировал разработку нового проекта, согласно которому укрепления располагались на Павловском мысу. Имея большие полномочия, он сделал ряд распоряжений. В частности, поручил Еникальскому градоначальнику приобрести переносные бараки, оставленные англичанами, и перевезти лесоматериалы, заготовленные перед войной, из деревни Илез до Евпатории и далее морем в Керчь. На эти работы и для заготовки камня было положено 25 тыс. руб.

Кауфман также распорядился: о доставке в Керчь материалов, оставшихся от укреплений устья Дона; о подряде нужного числа мастеровых из внутренних губерний России и о прибытии к 1 апреля 1857 г. до тысячи человек вольных рабочих; о подготовке Керченским адмиралтейством морского транспорта (четырех канонерских лодок и трех азовских баркасов); о назначении на строительство мелкосидящего парохода из судов, принадлежащих Российскому обществу пароходства и торговли; о “возобновлении механического заведения от Луганского завода близь Керчи”.

Руководство делами по укреплению пролива Кауфман предложил поручить инженеру-полковнику А.А.Нату, возложив на него и окончание проекта укреплений. Нат хорошо знал ситуацию по обороне пролива, так как именно он в 1854 г. руководил работами по сооружению двух временных батарей на мысах Павловском и Ак-Бурун. В 1856 г. он состоял в распоряжении Наказного атамана Черноморского казачьего войска, и военный министр генерал-адъютант В.М.Сухозанет в начале января 1857 г. приказывает “полковнику Нату отправиться незамедлительно в Керчь”. Общее наблюдение за ходом работ Военный министр возложил на генерал-майора Филипсона, начальника Черноморского края.

Первоначальный проект укреплений, к подготовке которого имели отношение полковник Фолькмут, капитан Починский и полковник Нат, был известен как проект Кауфмана. Предлагалось строить укрепления на Павловской позиции, а не в Еникале, как предусматривалось Государственным комитетом. Об этом мы узнаем от полковника Карташевского, который сопровождал генерала Кауфмана в его поездке. Он пишет: “Генерал-майор Кауфман решил устроить укрепления там, где находилась Павловская батарея, пользуясь для обороны с тыла верками, возведенными союзными войсками. С приведением сего генерал-майор Кауфман предлагает вооружить укрепления 41 орудием и назначить в запас 18 орудий. <…> Для размещения команды потребуется устроить землянки и палатки, потребуется артиллерийская мастерская и лаборатористы”. Проект предусматривал и перегораживание пролива каменной плотиной и свайными подводными заграждениями.

Проект был “Высочайше одобрен” 7 февраля 1857 г.; Александр II в целом утвердил план укреплений Павловской позиции, но повелел дополнительно построить форты в проливе - один на оконечности Тузлы (на 80 пушек), другой на “рифе от мыса Ак-Бурун на 40 или 50 орудий”. Значительное усиление укреплений, предложенное Александром II, раскрывает его личное отношение к проблеме защиты пролива. Александр изначально предполагал построить в проливе мощную крепость, “второй Кронштадт”, надежно защищающий Азовское море.

К постройке укреплений приступили в том же году силами военно-рабочих рот. Известно, что 14-я рота прибыла из Севастополя в мае 1857 г., а 2-я была сформирована из бывшего военного поселения. Часть военных рабочих были женатыми. Они, по докладу ротного командира, “устроили собственные тесные жилища, в которых и проживают со своими семействами, претерпевая разные неудобства”. Образовавшаяся возле строящихся укреплений слободка разрасталась с прибытием на стройку вольных людей.

Возможность заключить выгодную сделку привлекла на стройку предприимчивых людей. Первым купцом, получившим крупный контракт на строительство укреплений, был Пейсах Осипович Бигун.

В 1857 г. из назначенных работ на месте Павловской батареи “вчерне” насыпают береговые батареи. Построены были и два временных барака на 100 человек рабочих. Сооружается поворотная платформа под трехпудовую береговую пушку. Строятся временные помещения для кузницы и канцелярии. К концу года рядом с батареями были возведены две первые казематированные казармы и пороховые погреба, сохранившиеся до наших дней.

К концу года в проливе от оконечности косы Тузла в направлении Павловского мыса было начато устройство преграды из каменной наброски [17].Камень “ломали” возле Нового Карантина. Известно, что для этого было устроено две пристани. В проливе, начиная от оконечности косы Тузлы по направлению к мысу Павловскому, к концу 1857 г. “выброшено” 264 кубических сажени камня, и заграждение в этом году протянулось на 95 саженей. Стройку посетил 26-летний генерал-инспектор по инженерной части Великий князь Николай Николаевич. До 1891 г. он будет номинальным главой военных инженеров империи.

На месте всеми работами руководил полковник Нат. Антон Антонович Нат к тому времени был уже опытным военным инженером, шестнадцать лет он прослужил на укреплениях Черноморской береговой линии, перестроив и усилив многие из них, за участие в боях был награжден орденом св. Станислава 3-й степени и золотым оружием с надписью «За храбрость» [11], но постройка укреплений у Керчи стала самой масштабной и самой ответственной из порученных ему работ.

 

Проект крепости, предложенный Кауфманом, мог быть осуществлен в 1859 г. Но в ходе строительства вносились изменения и дополнения. Например, почти через год после утверждения первоначального проекта, 17 января 1858 г., строитель укреплений инженер-полковник Нат докладывает в инженерный департамент: “Из-за продолжающихся морозов работы не производятся. Проект Павловских укреплений окончен и вчера отправлен”. А в рапорте от 21 февраля он просит: “В случае изменения в проекте размещения зданий в главном форте необходимо нынче же почтить меня о том предписанием”.

Весной 1858 г. Государственный совет, ограниченный послевоенным дефицитом бюджета, вынужден был отказаться от укрепления сухопутных границ России. Но пример прошедшей войны, в которой флот противника сыграл решающую роль, по свидетельству современника, “появляясь несоразмерно быстро в разных местах”, ставил перед необходимостью выделения средств на строительство Керченских укреплений и усиление Кронштадта. Для этих двух пунктов обороны назначили полтора миллиона рублей в год, и оговаривалось, чтобы главная часть этой суммы использовалась на укрепление Керченского пролива. Госсовет потребовал, чтобы “все постройки были возводимы с возможным сбережением издержек, без малейшего стремления к роскоши или щегольству, и чтобы укрепления требовали сколь возможно меньше гарнизона для их защиты”.

Весной после очистки пролива ото льда была осмотрена линия заграждения, “произведенная” в прошлом году. Строитель укреплений отмечает в рапорте, что каменная гряда “несколько осела, но не ниже поверхности воды”. После пасхи (ее праздновали с 20 по 29 марта) продолжили наброску камня, и до конца месяца баржа сделала 10 рейсов, беря на борт по 15 кубических саженей камня. Для работ в проливе использовали железную баржу, канонерскую лодку, четыре перегрузочных баркаса и две легких казачьих лодки. Погрузку вели ночью, а днем с помощью баркасов баржу разгружали в проливе. Буря, разыгравшаяся в августе 1858 г., прорвала песчаные острова, включенные в линию заграждения, и разбросала верхние камни плотины. Это задержало работы, вынудив заделывать прорывы. Работы в проливе были прекращены в ноябре “по причине наступивших морозов”. Всего в 1858 г. “выбросили” 1536 кубических саженей камня, удлинив заграждение на 615 саженей.

Пристань Павловской батареи зимой была повреждена напором льда. Строитель крепости в одном из рапортов доносит, что в части причала, “построенной неприятелем во время минувшей войны, многие сваи и раскосины срезаны”. В марте причал ремонтируют и готовят к приему тяжелых грузов - в апреле 1858 г. ожидали прибытия первой партии вооружения. Но происходит задержка, возможно, связанная с подготовкой в Новочеркасске небольшого парохода “Предприятие”, предназначенного для работы в проливе. Вероятно, с его помощью в конце июля из Ростова была приведена первая баржа с вооружением.

15 августа 1858 г. строитель крепости инженер-полковник Нат докладывает: “На пристани Павловской батареи установлен кран для выгрузки орудий, по настоящее время выгружено 60 орудий, остальные 38, в том числе 2 бомбических, находятся на барже”. Второго сентября он рапортует “Выгрузка орудий произведена успешно. <…> Теперь небольшая площадка у пристани совершенно завалена разными складами. Поднять на гору орудия, особенно тяжеловесные, как бомбические (430 пудов) и 36-фунтовые длинные пушки (до 300 пудов), не представляется возможным без особого приспособления, и потому приступлено к устройству по покатости горы рельсового пути и медведок, а наверху шпиля для подъема всех тяжестей”.

Количество доставленных пушек уже значительно превышало их число, предусмотренное проектом Кауфмана. B состав полученного вооружения входило: 12 трехпудовых “бомбических” пушек, 41 длинный единорог (пудовые и полупудовые), три длинных 36-фунтовых и восемь длинных 24-фунтовых пушек. Доставлены были и корабельные 36-фунтовые карронады. После гибели Черноморского флота корабельные орудия, имевшиеся в запасе, использовали для вооружения береговых укреплений.

Орудия были успешно выгружены, подняты на берег Павловской позиции и, возможно, были установлены на семь подготовленных батарей. В сентябре ожидалось прибытие роты артиллеристов. Прибыли ли они к этому сроку, неизвестно, так как в декабре 1858 г. “на Павловском мысе других войск, кроме военно-рабочих”, нет. Об этом сообщает полковник Нат в письме по поводу приобретения тулупов для часовых, выставлявшихся “для воспрепятствования доступа к батареям и сбережения материалов”.

Распоряжением инспектора по инженерной части начинаются работы по исследованию грунта, строительных материалов, поиску сырья для производства цемента и воды. Для этих целей выделяется 15 тыс. руб. Камни из разных каменоломен испытываются на сопротивление раздавливанию, устойчивость к замораживанию и выветриванию. В Еникале устраивается печь на 5000 кирпича для “исследования разных родов глины”. В Одессе на заводе Фалька заказаны “приборы для исследования грунта в проливе на местах постройки фортов”.

В конце лета на стройку в полном составе прибывает Минский пехотный полк. Третий его батальон отправлен в Керчь морем 23 июля, а первый и второй батальоны вышли из Знаменки пешком 26 июля и по плану прибыть должны были 30 августа. Пехотинцы с 15 сентября приступают к выемке рва и насыпке горжевого вала для прикрытия тыла береговых батарей. Одновременно начали земляные работы и в главном форте, где копают ров по его юго-западной границе. Проводится трассировка правого и левого люнетов, и здесь тоже приступают к “отрывке” крепостного рва и насыпке оборонительного вала. В форте подрядчик Бигун продолжает строительство казарм, а военные строители начинают возводить здесь девять пороховых погребов. Готовятся условия для создания значительных запасов пороха. Для артиллерийского имущества строится сарай. Прибывшая артиллерийская рота занята вооружением батарей. С 25 октября назначается первый начальник крепостной артиллерии - подполковник Добровольский.

Большие затраты сил на возведение крепостной ограды замедлили перегораживание пролива. Морские работы в этом году состояли в исправлении частей заграждения, осевших за зиму. В пролив “выброшено” 723 куб. саженей камня, но заграждение в длину не увеличилось. В море начали и работы по исследованию дна на месте предполагавшихся морских фортов. Попытка бурения скважин с оборудованной для этих целей канонерской лодки была неудачна. Поэтому, ограничившись этой попыткой, подготовили станок для подъема буравов и оборудовали кузницу у пристани.

Очередное заседание “Соединенного Комитета по укреплению берегов Черного и Балтийского морей”, состоявшееся в 1859 г., планирует ускорение работ в Керчи, “покуда этот пункт не будет приведен в обеспеченное состояние”. В частности, планируется строительство временных морских батарей (на 37 и 8 орудий) на месте задуманных Александром II морских фортов. Составление проекта батарей “поручено генерал-адъютанту Э.И.Тотлебену… при предстоящей ему командировке в Керчь осенью сего года”. У нас нет сведений об этой командировке. Но известно, что в октябре 1859 г. Тотлебен вступает в должность директора инженерного департамента. С этого времени, пользуясь глубоким доверием Александра II, он фактически становится главным фортификатором России. В Керчи Тотлебен приступает к реализации боевого опыта, накопленного при обороне Севастополя.

Решением Комитета предусматривается, что для ускорения в 1860 г. работ, “по совершенной невозможности найма достаточного числа вольных рабочих людей, необходимо изыскать средства назначить для этих работ в помощь к вольным рабочим, войска в размере до 1200 человек ежедневных рабочих, с платою им по 25 копеек в день”.

Начали и работы на Ак-Бурунском укреплении. Здесь тоже роют ров, насыпают главный вал и строят две потерны, которые позднее будут находиться под этим валом. Одновременно строят и пороховые погреба. На Ак-Буруне приступают к возведению офицерского флигеля.

На эспланаде начаты работы по устройству полотна для временной железной дороги, предназначенной для подвозки камня на сооружение “гавани”. По-видимому, ныне существующий крепостной причал вначале строился как волнолом для скромной деревянной пристани, возведенной в первые годы строительства крепости.

Среди других работ предполагают окончить не позже 1 июня морское заграждение, потратив на него 350 тыс. руб. из 800 тыс., запланированных на все строительные работы по укреплению Керченского пролива. Работы по заграждению в 1860 г. передали “на особых условиях” инженер-капитану Починскому, “предложившему произвести работы по уменьшенной цене, выгодной для казны”. В этом году “выбросили” рекордное количество камня - 7377 куб. саженей, продлив заграждение еще на 700 саженей. Общая длина каменной преграды превысила 3 км. Продолжались работы по исследованию дна пролива. На местах, определенных под морские форты, строят четыре буровые платформы.

В октябре 1859 г. директором инженерного департамента военного министерства был назначен Эдуард Иванович Тотлебен [11], герой обороны и создатель укреплений Севастополя, с этого момента история Керченской крепости открывает свой новый этап: воля монарха соединилась с опытом и талантом выдающегося инженера. Тотлебен, по должности своей отвечавший за ведение оборонительных работ во всех крепостях империи, в вопросе укрепления Керчи встретил полную поддержку царя и использовал здесь свой богатый опыт осады и обороны крепостей, и в первую очередь — опыт обороны Севастополя.

В дальнейшем интенсивность работ на вновь возводимых укреплениях только возрастала. Кроме военно-рабочих рот на строительстве крепости были заняты Виленский, Минский и Литовский пехотные полки — ветераны Крымской войны, казаки Кубанского войска и вольнонаёмные строители из ближайших губерний. В 1860 году начались земляные работы на Ак-Бурунском укреплении, общая длина каменной преграды в проливе превысила 3 км, продолжались изыскательские работы на месте будущих морских фортов [17]. В сентябре 1860 г. директор инженерного департамента Тотлебен осматривает работы, произведенные в строящейся крепости. По завершении инспектирования “им были указаны те начала, которые должны были служить основанием для составления окончательного проекта”. В 1861 году император Александр II в первый раз побывал в крепости. Осматривая строящиеся укрепления, он повелел: «В честь трудов, понесённых солдатами: наименовать люнеты, левый Минского, а правый Виленского полка. А главный форт отныне именовать форт Тотлебен» [14]. Увиденное столь впечатляло, что после осмотра работ Государь поздравил полковника Ната с производством в генерал-майоры [11]. Через два года Александр II снова приезжает в Керчь, и, учитывая мнение Э. И. Тотлебена, отказывается от постройки дорогостоящих морских фортов в пользу усиления уже имевшихся береговых и сухопутных укреплений [15]. В том же году генерал-майор Нат становится комендантом и командующим войсками керченских укреплений с оставлением в должности их строителя. В 1865 году он получил назначение в Технический комитет Главного Инженерного Управления, а в должности строителя керченских укреплений его сменил полковник Седергольм, которому пришлось завершать строительство и приводить крепостные верки в боеготовое состояние.

В 1867 году керченские укрепления получили статус крепости. Когда Александр II в третий раз посетил крепость в 1872 году, работы на оборонительных сооружениях были в основном закончены, Государь остался «весьма довольным отделкой береговых батарей» [15]. По завершении строительных работ Карл Эрикович Седергольм стал комендантом крепости Керчь [1]. С образованием структуры военных округов Керченская крепость была отнесена к Одесскому военному округу.